Закрыть

Послание Имама Хомейни М. С. Горбачеву

Иран – Аятолла Хомейни

 

Послание Имама Хомейни М. С. Горбачеву

 

Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного!

 Ваше превосходительство, господин Горбачев, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, примите пожелания благополучия и счастья Вам и Вашему народу. С Вашим приходом к власти ощущается новый подход к анализу мировых политических событий и, в особенности, к вопросам, касающимся Советского Союза. Ваша смелость и дерзание в подходе к реальным мировым событиям могут стать источником преобразований, которые изменят общую ситуацию в мире. Поэтому я счел необходимым привлечь Ваше внимание к некоторым проблемам.

Возможно, что круг ваших размышлений и новых решений не выйдет за пределы попыток преодоления внутрипартийных трудностей, а также вопросов, касающихся исключительно Вашего народа. Однако даже в этом случае Ваша смелость в пересмотре учения, которое долгие годы держало за железной стеной революционных сынов мира, достойна всяческой похвалы и одобрения. Однако если Вы решите дальше пойти по этому пути, то первым делом, которое несомненно послужит успеху Вашего начинания, будет пересмотр политики Ваших предшественников, заключавшийся в отречении общества от Бога и от религии, что, безусловно, нанесло сильнейший удар народу советского государства. Знайте, что нет более объективного подхода к мировым событиям.

Конечно, неправильные методы и ошибочные действия прежних коммунистических руководителей в сфере экономики привели к тому, что Вам явился цветущий сад Запада и заворожил Вас, но знайте, что истина не там. Если Вы пожелаете на этом этапе распутать только клубок экономических проблем социализма и коммунизма, обратившись с этой целью к очагам капитализма на Западе, то не только не излечите свое общество от недугов, но придете к тому, что другие будут вынуждены исправлять Ваши ошибки, ибо если ныне марксизм зашел в тупик в своих экономических проблемах, то и западный мир погряз в тех же проблемах, только в другой форме и других сферах.

 

Господин Горбачев!

Вам следует обратиться к истине. Основная проблема Вашей страны лежит не в вопросах собственности, экономики и свободы. Ваши трудности заключаются в отсутствии истинной веры в Бога, и это ведет и будет вести Запад в трясину пошлости, в тупик. Ваша основная трудность заключается в тщетной длительной борьбе против Бога, основного источника бытия и всего сущего.

 

Господин Горбачев!

Всем ясно, что отныне коммунизм следует искать в музеях политической истории, ибо марксизм не отвечает ни одной из истинных человеческих потребностей, потому что это материалистическое учение, а материализмом нельзя спасти человека от кризиса веры и духовности, который является главной болезнью человеческого общества на Западе и на Востоке.

 

Господин Горбачев!

Возможно, Вы еще не отвернулись от марксизма, доказывая его правоту и впредь будете говорить о своей вере в него. Однако Вы и сами понимаете, что это недоказуемо. Первым нанес удар по коммунизму вождь Китая, второй, и видимо, последний удар нанесли Вы. Ныне уже не существует в мире того, что называется коммунизмом. Однако я настоятельно призываю Вас к тому, чтобы разрушая здание марксистских иллюзий, Вы не оказались в плену Запада и Большого Дьявола . Надеюсь, что Вы удостоитесь великой чести того, кто сметет со страниц мировой истории и истории Вашей страны последние следы загнившего коммунистического мира, существовавшего 70 лет. Отныне союзные Вам государства, сердца руководителей которых верны своей родине и народу, уже никогда не пойдут на то, чтобы растрачивать более свои природные ресурсы на доказательство успехов коммунизма, хруст костей которого уже услышан потомками.

 

Господин Горбачев!

Когда с минаретов мечетей в некоторых Ваших республиках семьдесят лет спустя раздалось "Аллах Акбар!" и свидетельство о пророческой миссии Последнего посланника Аллаха (да благословит Аллах его и род его!), все исповедующие подлинный ислам Мухаммеда заплакали от восторга. Поэтому я счел необходимым вновь призвать Вас обратиться к размышлению относительно материалистического и божественного мировоззрения.

Материалисты избрали критерием познания ощущение. Они выносят ощущение за рамки науки, а бытие считают тождественным материи и отрицают нематериальное. Следовательно, они считают фикцией существование Всевышнего, божественное откровение, пророчество и день Страшного Суда. Тогда как критерием познания в божественном мировоззрении является ощущение и разум. Разумное подвластно познанию, даже если оно не дано в ощущении, поэтому бытие распространяется на объективно существующее и невидимое, которое может существовать вне материи. Так же, как материальная сущность воплощается в отдельном объекте, эмпирическое познание опирается на разум. Священный Коран критикует основу материального мышления и тех, кто считает, что если Бог не видим, то он не существует на самом деле. Такие люди говорят: "Мы тебе не поверим, пока лик господен не увидим". Коран отвечает: "Не постигают Его взоры, а Он постигает взоры, - Он проницателен и сведущ". Оставим Священный и Благословенный Коран и его объяснения по поводу откровения, пророчества и Страшного Суда, поскольку для Вас это лишь начало пути. Я вовсе не хотел вводить Вас в лабиринты философских проблем, особенно проблем исламской философии, и поэтому ограничусь лишь несколькими простыми примерами, исходящими из самой сущности человеческой и которые могут быть полезны и для политиков.

Очевидно, что материя и материальный предмет - какими бы они ни были - не осознают сами себя. Каждая сторона каменной скульптуры или материального образа человека не ведает о другой стороне. Однако очевидно и то, что человек или животное осведомлены о своем окружении. Они знают, где находятся и что происходит в окружающем их мире. Следовательно, в человеке и животном заключено нечто более высокое, чем материя, и отличное от нее. Это нечто не исчезает с гибелью материи и продолжает свое существование: плоть, прекратив свое существование, одухотворяется и живет.

Человек по своей природе пытается во всем достичь абсолютного совершенства. Вы хорошо знаете, что человек стремится к абсолютной власти и его не удовлетворяет несовершенная сила. И если он станет властелином мира, то узнает о существовании другого мира и будет стремиться к тому, чтобы завладеть и этим миром. Какой бы ученой степени он не достиг, все равно, узнав о существовании других наук, он захочет изучить эти науки. Следовательно, должны существовать абсолютная власть и абсолютное знание, которые притягивают человека. Это и есть Всемогущий Бог, к которому мы обращаемся, сами того не ведая.

Человек стремится к абсолютной истине, чтобы раствориться в ней, в Господе. И вообще, стремление к вечной жизни заложено в каждом человеке, и оно свидетельствует о существовании бессмертного мира.

Если Ваше Превосходительство пожелает исследовать эти проблемы, Вы можете дать указание специалистам обратиться не только к западным источникам, но и к трудам Фараби и Абу Али ибн Сины (да успокоит Бог их души!) в качестве последователей Аристотеля, чтобы уяснить, что закон причинно-следственной связи , составляющий основу познания постижим разумом, а не ощущением, а также пониманием общего смысла и общих закономерностей, на которые опирается любое рассуждение. Они могут обратиться также к книгам Сохре-варди (да благословит его Бог!), последователя мудрого учения Платона, чтобы прояснить, что "материя и любой другой материальный объект нуждаются в истинном Свете, не досягаемом для ощущения, а эмпирическое знание человека о самом себе не нуждается в материальных проявлениях . Вы можете попросить их обратиться к возвышенному учению Муллы Садра , дабы понять, что "истинное знание есть сущность, не зависимая от материи, и любое размышление нематериально и не подчиняется правилам материи".

Не буду больше утомлять Вас выдержками из философских трактатов и не стану говорить, в частности, о Мухеддине бен Араби , ибо если Вы пожелаете изучить труды этого великого человека, направьте к нам в Кум несколько компетентных и сведущих в этой области лиц, чтобы они смогли за несколько лет познать всю тонкость и глубину этих наук, ибо истинное познание без такой поездки не представляется возможным.

 

Уважаемый господин Горбачев!

Изложив эти проблемы в качестве введения, прошу Вас обратить особое внимание и со всей серьезностью подойти к исследованию ислама, и не только потому, что ислам и мусульмане нуждаются в Вас, а ради высоких ценностей, которыми обладает исламский мир и которые могут принести успокоение и спасение всем народам и распутать клубок основных проблем, волнующих человечество. Серьезный подход к исламу, возможно, навсегда избавит Вас от таких проблем, как Афганистан и т.п. Мы не отделяем себя от мусульман всего мира и всегда заботимся об их судьбе.

Предоставив определенную свободу в совершении религиозных обрядов в некоторых республиках Советского Союза, Вы продемонстрировали, что уже не считаете, что религия — опиум для народа. Разве религия, превратившая Иран в неприступную скалу перед лицом сверхдержав, - опиум для народа? Разве можно назвать опиумом для народа религию, устремленную к установлению справедливости в мире и желающую освободить человека от оков материальных и душевных забот. Да, безусловно, та религия, которая станет средством предоставления материальных и духовных богатств исламским и неисламским странам сверхдержавами и будет кричать об отделении религии от политики, и есть опиум для народа. Но это уже не настоящая вера, а то, что наш народ называет "проамериканской религией".

 

В заключение, хочу твердо заявить, что Исламская Республика Иран как самый могущественный оплот исламского мира может с легкостью заполнить вакуум, образовавшийся в идеологической системе Вашего общества. Как бы то ни было, наша страна по-прежнему придерживается принципов добрососедства и развития двусторонних отношений и уважает эти принципы.

Желаю благословения тем, кто следует праведным путем.

 

Рухолла Аль-Мусови Аль-Хомейни

11.10.1367 г.

  

Иран – Аятолла Хомейни

Из книги мемуаров бывшего главы МИД СССР Эдуарда Шеварднадзе "Мысли о прошлом и будущем"

 Я побывал во многих частях света, от Америки и Скандинавии до Африки и Австралии. Все они удивительно отличаются друг от друга. Даже то, как здороваются и приветствуют. В некоторых случаях такие отличия в обычаях и в восприятии событий могут приводить к недопониманию. В этой связи я вспоминаю свою поездку в Иран и встречу с аятоллой Хомейни в 1989 г. В тот период наши отношения с Ираном не были ни теплыми, ни холодными. В то время Иран уже семь лет воевал с Ираком – другом и союзником СССР. В тот период мы ввели наши войска в Афганистан. После свержения режима Пехлеви в Иране за семь лет Иран не посетил ни один из высокопоставленных советских руководителей. Не было в тот период и каких-либо важных контактов. Было принято решение, что в ходе поездки на Средний Восток после Сирии и Ирака я нанесу визит в Иран для обсуждения двусторонних отношений.

Иран также намеревался нормализовать отношения с СССР. Об этом свидетельствовало и 6-7 страничное письмо Имама Хомейни на имя Горбачева, которое было доставлено в Москву 4 января 1989 г. представителем Имама Джавади Амоли. (Имам) Хомейни не занимал какого-либо государственного поста, но в то же время он был духовным вождем и фактически первым лицом государства. 25 февраля я прибыл в Тегеран, имея при себе письменный ответ Михаила Горбачева. Письмо Имама Хомейни заставило Михаила Горбачева задуматься. Он не знал, что ему ответить. Я тоже, конечно, не знал. (Имам) Хомейни в своем письме, положительно оценив мужество Горбачева в отношении приятия решений по важнейшим событиям той эпохи, заявлял, что безуспешность коммунизма стала очевидной. Однако для иранского вождя не это было главным.

Письмо (Имама) Хомейни носило философский характер. Имам писал: «Я хотел привлечь внимание Горбачева к проблеме мира земного и мира потустороннего. В этом заключался основной смысл моего письма.» Горбачев как атеист – руководитель КПСС- естественно, не понимал философии духовного лидера Ирана. Горбачев в своем ответе ограничился вопросами двусторонних отношений, регионального сотрудничества способами их решения.

Моя поездка в Иран имела большое значение. Еще до приезда мой визит привлек внимание иранской прессы. Особое внимание в СМИ уделялось моей запланированной встрече с Имамом Хомейни и вручению ему ответа Горбачева.

Помимо встречи с (Имамом) Хомейни программа визита предусматривала также

Встречи с другими иранскими руководителями, в том числе с президентом Хаменеи, премьер-министром Мусави, председателем парламента Рафсанджани, министром иностранных дел Валаяти. С Валаяти у меня были очень дружеские отношения. Он был врачом, и не входил в ряды религиозных фанатиков.

Политические круги Ирана расценивали этот визит важным по той причине, что я привез в Иран письмо Горбачева Имаму Хомейни. Это письмо и отношение иранской стороны к нему расценивались как важный фактор для последующих событий в регионе. Мой визит в Иран был важен также с той точки зрения, что в тот период Запад, и, в частности США, оказывали на Иран сильнейшее политическое давление, и за десять лет свели политические связи со страной до минимального уровня. Ключ успеха моего визита в Иран зависел от содержания письма Горбачева.

По прибытии в Иран Валаяти сказал мне, что Имам готов к встрече. Я тоже

 

возлагал на эту встречу большие надежды, и именно с таким настроением поехал в город Кум. 1) Хомейни по причине неважного самочувствия и по рекомендации врачей никого не принимал. Для меня было сделано исключение, причиной чего было то, что я являлся министром иностранных дел великой державы. Возможно, что была и другая причина. Мне пришла даже такая мысль, что, может быть, это было связано с такой исторической причиной, как давнее внимание Ирана к Грузии.

Шел снег. (Имам) Хомейни жил на высоком месте. При входе нужно было, как и в мечети, снимать обувь. Я разулся и остался в носках. Это было для меня несколько неудобно. Представьте себе человека, одетого в соответствии с дипломатическим этикетом, но без ботинок. Как если бы мы находились в святилище, с той разницей, что нам нельзя было отделяться от других и нам нужно было разговаривать. Одновременно мне нужно было добиваться согласия своего собеседника.

С самого начала мне было сказано, что я являюсь первым политиком, которого принимает Имам, и что после исламской революции вплоть до сегодняшнего дня никто из иностранных гостей не встречался с Имамом. Из-за малости выделенного времени я должен был закончить встречу в течение 15-20 минут.

Мы молча ждали, осматривали помещение – монашеское жилье (Имама) Хомейни. Было видно, что в этом жилище наибольшее значение имело постижение смысла жизни. Ничто не должно было мешать Имаму. Обстановка была очень простой – на полу комнаты был постелен ковер серого цвета. В комнате со мной и с переводчиком было несколько человек с принимающей стороны. Они тоже молчали и дожидались Имама.

На какой-то момент я обратился в мыслях к истории. Многие грузины в прошлом проводили много времени в приемной дворца иранских шахов. Верно, что в этот раз я прибыл сюда в качестве представителя другой страны, но, тем не менее… Я ощутил неловкое чувство. Я вспомнил, что в совсем недавнем прошлом грузин по национальности - лидер большого государства – решал в Тегеране со своими партнерами мировые проблемы. В то время судьба Ирана в наибольшей степени зависела от воли этого грузина.

В этих местах много снега не бывает, однако во время снегопада становится холодно. Я был в носках, и у меня стали мерзнуть ноги. Нас заставили ждать примерно 15 минут. Потом я понял, что там было так принято – встречи с иранскими официальными лицами обычно начинаются на 15 минут позднее назначенного времени.

Спустя несколько минут мне подали знак, что он идет. Сначала в комнату вошел сын Имама. Он почтительно сказал мне, что Имам уже идет. В комнату вошел щуплый старик с приятным лицом, седобородый, на голове в соответствии с местным обычаем- черная шапочка без полей, в серой одежде. Он сел рядом с нашими стульями на угол софы. Нас представили. Если бы рядом с нами никого не было! Однако каждое мое движение, каждое слово и даже каждый взгляд в сторону были объектом пристального внимания. От телевидения никого не было – не было никого.

Валаяти заранее сказал мне, что для хорошей, результативной встречи будет лучше, чтобы я в течение 15-20 минут рассказал, что написал Горбачев в своем письме. Я поздоровался, и кратко пересказал то, что написал Горбачев в своем ответном письме на письмо Имам (как я уже говорил, письмо носило философский характер). Он слушал меня 15 минут. Иногда кивал головой. Затем он погрузился в глубокую задумчивость и сказал:

- Я разочарован. Я слышал, что Горбачев - мыслящий человек Я не случайно написал ему письмо. В письме речь шла о месте человечества в этом мире и в потустороннем мире.

 

1) В книге местом встречи ошибочно назван г. Кум, и автору сказали, чтобы в последующих изданиях и в переводах на английский и немецкий языки этот момент был бы исправлен. Шеварднадзе на встрече с послом ИРИ в Тбилисе 23 апреля 2007 г. сказал, что его встреча с Имамом Хомейни состоялась в горном районе (Джамаран). Примечание переводчика.

 

Я не задумываюсь о проблемах этого мира. Я размышляю о потустороннем мире, и на

этот вопрос я не получил ответа. Что касается нормализации отношений, то я поддерживаю это.»

После этих своих слов он встал и попрощался со мной На какой-то момент я ощутил чувство неудовлетворения. Я вышел, обулся, однако с трудом - ноги заледенели. Про себя я считал, что визит не принес приемлемых результатов. Я сказал своим спутникам, что, возможно, будет лучше отменить другие запланированные встречи (с Рафсанджани, Хаменеи, официальный прием). Меня волновал один вопрос. Я не хотел, чтобы был нанесен урон авторитету министра иностранных дел. Валаяти все понял. Он сказал мне, что свяжется со мной.

На самом деле было не в интересах Ирана доставить неудовольствие Советскому Союзу. После встречи с (Имамом) Хомейни посол Ирана в Советском Союзе Хейрани Ноубари1) связался с моими спутниками и попросил следующим образом согласовать со мной текст сообщения о встрече с (Имамом) Хомейни:

«Иран оценивает эти переговоры положительно, на их положительные моменты будет обращено соответствующее внимание. Говорится, что Иран заинтересован в развитии отношений с СССР. Имам, выслушав содержание письма Горбачева, одобрил его. Иранские СМИ полностью воспроизведут высказывания Имамa по этому вопросу. К сожалению, ввиду рекомендаций врачей встреча была непродолжительной. Она была даже длинней, чем советовали доктора.»

Я согласился с таким мнением. Через полчаса мне позвонил Валаяти и сказал: «Имам чрезвычайно доволен, и если у вас есть переводчик, включите телевизор.» Я включил телевизор, и что мы видим: эта новость затмила все остальные сообщения. Текст сообщения выглядел следующим образом: «Это была историческая встреча. После этой встречи начнется новый этап отношений с СССР. Встреча длилась целый час. Это не имело прецедента. Радушный прием, теплое прощание. Имам положительно оценил письмо Горбачева.» Вслед за телевидением сообщение стали повторять радиостанции и газеты. Еще вчера находились в изоляции, а сейчас для них открылись врата Запада.

Я провел там два дня. Вечером во время приема Валаяти повторил, что Имам был бесконечно рад этой встречей. Это была особая встреча (без всякого сомнения, Валаяти не мог говорить этого без согласия имама).

- Однако он закончил разговор двумя словами. Как мне представляется, у нас не получилось настоящей беседы.

Валаяти в ответ сказал мне: Вы не поняли. Он три раза в знак согласия кивнул. Знаете, как это для нас важно? Это знак уважения и чрезвычайно большого внимания.

Короче, все знаки и движения, все особенности культуры требуют своего особого толкования и понимания. Этот визит с точки зрения полученных результатов был историческим. В Иране до сего времени вспоминают этот визит. После моего возвращения в Грузию Рафсанджани приезжал в Тбилиси. Он сказал мне, что я был единственным иностранцем, который встречался с Хомейни.

(Имам) Хомейни был великим человеком. Своим посланием он покончил с изоляцией, в которую сам поставил Иран. Удивительно, но с того времени установились новые отношения между Ираном и Грузией – новый тип отношений, основанных на принципе равенства. Встреча с Хомейни оказывала воздействие на мои отношения с Рафсанджани, Хатами и другими иранскими руководителями в течение многих последующих лет. Несмотря на то, что по ряду вопросов у нас были различные позиции (даже по вопросу нефтепровода), с молчаливого согласия (Имама) Хомейни между Грузией и Ираном сформировались теплые и чрезвычайно позитивные отношения, о чем следует говорить отдельно.

 

1) Алиреза Ноубари Хейрани (переводчик)